Горнорудный дивизион «Росатома» столкнулся с необходимостью восполнения ресурсной базы на фоне истощения многолетнего лидера отрасли — Приаргунского производственного горно-химического объединения (ППГХО), которое долгие годы обеспечивало основную долю отечественного урана. Запуск Широндукуйского месторождения в Забайкалье с проектной мощностью 400 тонн в год и планы по освоению участков в Бурятии свидетельствуют о попытке корпорации компенсировать падение объемов на действующих активах. Однако даже совокупный ввод этих объектов не способен в полной мере заместить выработку ППГХО, которое ранее добывало порядка 2–2,5 тыс. тонн урана в год, а сейчас переживает системный спад. Разработка Тетрахского и Намарусского месторождений методом скважинного подземного выщелачивания через «дочку» АО «Хиагда» хотя и расширит географию производства, но не изменит баланс: запасы новых лицензионных участков суммарно не превышают 15 тыс. тонн, что эквивалентно лишь нескольким годам работы в масштабах отрасли. При этом основная надежда — на возвращение к проекту «Элькон» в Якутии, который десятилетие находился в законсервированном состоянии, однако его полноценный запуск требует колоссальных инвестиций и пока не имеет утвержденных сроков.
Ключевой проблемой остается многолетнее недофинансирование геологоразведки и воспроизводства минерально-сырьевой базы в урановой отрасли. Предыдущий этап активного освоения месторождений пришелся на советский период, а в 1990–2000-е годы прирост запасов практически прекратился. Несмотря на наличие перспективных площадей в Забайкалье и Бурятии, большинство из них находятся на ранних стадиях изученности, что требует не менее 5–7 лет для подготовки к промышленному освоению. Признавая эту системную недоработку, «Росатом Недра» вынужден выстраивать взаимодействие с Роснедрами для активизации поисково-оценочных работ, однако эффект от этих усилий проявится лишь в следующем десятилетии. Дополнительным вызовом становится смена технологического уклада: переход от дорогостоящего шахтного способа добычи (исторически применявшегося на ППГХО) к более экономичному подземному выщелачиванию требует переобучения персонала и адаптации инфраструктуры. При этом Широндукуйское месторождение, приобретенное лишь в феврале 2025-го, еще не обеспечено полным циклом горно-капитальных работ, а его выход на проектную мощность запланирован только через три года, что создает временной разрыв между выбытием мощностей и вводом новых.
Для предотвращения долгосрочного дефицита уранового сырья «Росатому» необходимо синхронизировать три направления. Первое — форсированное вовлечение в отработку уже лицензированных месторождений с одновременным ускорением инвестиционных решений по проекту «Элькон», который способен кардинально изменить сырьевую картину. Второе — увеличение бюджетного и внебюджетного финансирования геологоразведочных работ на уран, причем не точечно, а в формате долгосрочных государственных программ, гарантирующих прирост запасов категорий С1 и С2. Третье — технологическая модернизация перерабатывающих мощностей для сохранения рентабельности при снижении содержания металла в руде. В противном случае Россия рискует утратить статус нетто-экспортера урана и столкнуться с необходимостью наращивать импорт из Казахстана и Узбекистана, что противоречит стратегическим ориентирам атомной отрасли.