Заявление главы Роснедр Олега Казанова о планах полностью закрыть потребности России в литии за счет собственных ресурсов к 2028 году выглядит амбициозным на фоне текущей структуры рынка. Несмотря на колоссальные запасы сырья, страна по-прежнему остается нетто-импортером стратегического металла, и для достижения заявленной цели предстоит решить комплекс проблем, лежащих не столько в геологической, сколько в технологической и административной плоскостях.
Основное препятствие заключается в том, что наличие ресурсов автоматически не означает возможности их промышленного извлечения. По данным Минприроды, общий объем запасов редких металлов в России превышает 650 млн тонн, а разведанные ресурсы редкоземельных металлов оцениваются в 28,5 млн тонн.
Однако значительная часть этих месторождений имеет сложный состав руд, и эффективные технологии их переработки с приемлемой себестоимостью в России до сих пор не внедрены в широкий промышленный оборот. Пока ежегодный импорт редкоземельных металлов составляет около 1,5 тыс. тонн, и зависимость от внешних поставщиков достигает 75%.
Осознавая проблему, Роснедра пытаются воздействовать на ситуацию административными методами. Ведомство объявило об усилении борьбы с нелегальной добычей и пересмотре так называемых «спящих» лицензий, когда права на разработку получены, но фактическая деятельность не ведется.
Эти меры направлены на наведение порядка в учете и принуждение недропользователей к активным действиям, однако они лишь создают условия для работы, но не решают технологический вопрос. К 2030 году планируется сократить долю импорта до 48%, нарастив собственное производство до 3 тыс. тонн, но это все равно оставляет страну в зависимости от внешних поставок почти наполовину.
Таким образом, возможным решением могла бы стать форсированная разработка и внедрение собственных технологий переработки сложных руд, а также привлечение инвестиций в создание полного производственного цикла — от добычи до выпуска готовой продукции высоких переделов. Без этого даже самые богатые запасы, как признают и в самом ведомстве, останутся лишь потенциальным ресурсом. По отдельным видам сырья полное импортозамещение и вовсе может выйти за пределы 2030 года, что делает текущие заявления ориентиром, требующим подкрепления конкретными промышленными решениями.