Редкие и редкоземельные металлы в последние годы перестали быть узкоспециализированной сырьевой темой и превратились в один из ключевых элементов промышленной политики. Для России это направление особенно важно: РМ и РЗМ напрямую связаны с технологическим суверенитетом, развитием микроэлектроники, энергетики, машиностроения, авиастроения, космической отрасли и целого ряда материаловедческих и приборных решений.
На ИННОПРОМ-2026 эта повестка была сформулирована предельно практично: страна должна не просто нарастить добычу и выпуск концентратов, а собрать внутри себя полные производственно-технологические цепочки — от сырья и разделения до сплавов, магнитов, компонентов и готовых изделий. Именно этот переход от «добывающей» модели к модели глубоких переделов стал центральной темой панельной сессии «Редкоземы — искры будущего для промышленности».
От сырьевой базы к индустриальной экосистеме
В ходе дискуссии заместитель министра промышленности и торговли РФ Михаил Юрин подчеркнул, что редкие и редкоземельные металлы уже стали базой, критически необходимой для технологического развития страны. Однако сам по себе доступ к сырью не создает промышленной конкурентоспособности. Главный эффект возникает тогда, когда сырье проходит через всю цепочку переработки и превращается в конечную продукцию с высокой добавленной стоимостью.
Именно поэтому Минпромторг ведет разработку Стратегии развития отрасли редких и редкоземельных металлов России до 2050 года. Логика этой стратегии состоит не только в освоении новых месторождений, но и в устранении технологических разрывов между добычей, химическим разделением, металлургией, материаловедением и выпуском конечных изделий.
Ключевая мысль, прозвучавшая на сессии, проста: устойчивость отрасли определяется не объемом добычи как таковой, а способностью страны удерживать в себе максимум добавленной стоимости.
Ангаро-Енисейский кластер как механизм «сборки» цепочек
Одним из главных практических кейсов, обсуждавшихся на ИННОПРОМе, стал Ангаро-Енисейский кластер глубокой переработки цветных, редких и редкоземельных металлов. Его концепция строится вокруг согласованного развития добычи, переработки, химических и металлургических переделов, энергетики, инфраструктуры, научно-технологической базы и цифрового контура.
Такой формат важен именно потому, что отрасль РМ и РЗМ крайне капиталоемка и технологически сложна. Здесь недостаточно отдельно стоящего завода или отдельного месторождения: нужна связанная система, в которой сырье, энергия, логистика, кадры, НИОКР и рынок сбыта проектируются как единый производственный организм.
Функции проектного офиса по созданию кластера сейчас выполняет Фонд «Долина Менделеева». По словам Ксении Шойгу, проект выходит на практический этап, и для этого создается АНО «Ангаро-Енисейская долина». Такая двухконтурная модель управления разделяет стратегическую и операционную функции: фонд отвечает за научную, инженерную и технологическую повестку, а АНО — за инвестиции, строительство и запуск производств.
Это важный организационный момент. Для отраслей с длинным циклом окупаемости и высокой технологической неопределенностью критична не только идея, но и механизм ее доведения до промышленной реализации.
12 приоритетных технологических цепочек
Одним из наиболее содержательных результатов подготовки проекта стала проработка архитектуры 12 приоритетных технологических цепочек. Речь идет о цепочках в таких сегментах, как системы накопления энергии, искусственный интеллект, оптическое волокно, критические продукты на основе молибдена, кремния, бериллия, тантала, меди, ниобия, алюминия, постоянные магниты и аддитивные технологии.
Это показывает, что РЗМ-индустрия в российской модели рассматривается не как изолированная горнодобывающая отрасль, а как поставщик исходных материалов для целых технологических платформ. Важный вывод здесь в том, что спрос на РМ и РЗМ должен формироваться не только внутри самой сырьевой цепочки, но и в соседних секторах — в энергетике, электронике, цифровой инфраструктуре, новых материалах и промышленной автоматизации.
На сегодняшний день в контуре кластера сформирован портфель из 32 инвестиционных проектов с участием 14 индустриальных партнеров. Оценка производственного ядра и технологической базы ИНТЦ составляет около 700 млрд рублей, при этом уже подтверждено порядка 30% финансирования. Совокупный CAPEX проекта с учетом обеспечивающей инфраструктуры оценивается примерно в 1,45 трлн рублей. Первые проектные и строительно-монтажные работы планируются на 2026–2027 годы.
Приоритеты ближайшего этапа
Ближайший фокус проекта — переработка концентрата Тастыгского месторождения с получением литиевой продукции, развитие химического направления, производство оптического волокна, создание цифровой и вычислительной инфраструктуры, разработка специальных материалов и промышленных компонентов, а также формирование комплекса ИНТЦ в Красноярске.
С технологической точки зрения это означает движение сразу по нескольким направлениям глубокой переработки. Во-первых, появляется связка между сырьевым источником и рынком высокотехнологичных материалов. Во-вторых, формируется внутренняя кооперация между химией, металлургией, электроникой, энергетикой и цифровым инжинирингом. В-третьих, проект закладывает основу для появления на территории страны не отдельных предприятий, а единой промышленной экосистемы.
Почему отрасли нужен высокий передел
Отдельный акцент на высоких переделах сделали участники дискуссии, представляющие промышленность и отраслевые институты. Генеральный директор ООО «Росатом МеталлТех» Андрей Андрианов отметил стратегическое значение редкоземельных магнитов и подчеркнул, что контроль над их производством становится одним из главных факторов технологической конкурентоспособности.
Логика здесь понятна: если страна ограничивается добычей и первичной переработкой, она остается в наиболее уязвимом сегменте цепочки, где выше зависимость от внешней конъюнктуры и ниже маржинальность. Если же создаются компетенции в производстве металлов, сплавов и магнитов, отрасль получает не только экономическую устойчивость, но и влияние на целые смежные рынки.
Похожую мысль развил генеральный директор АО ГК «Русредмет» Андрей Нечаев. Он подчеркнул, что одна лишь база переработки сырья с получением индивидуальных соединений уже недостаточна. Для устойчивого развития нужны собственные технологии производства металлов, сплавов и постоянных магнитов, то есть конечных продуктов высокой добавленной стоимости. Без выхода на этот уровень отрасль рискует остаться в низкомаржинальном сегменте полупродуктов.
Роль рынка, спроса и регуляторики
Одна из ключевых проблем отрасли РМ и РЗМ — необходимость синхронизировать инвестиции с реальным спросом. Вице-президент РУСАЛа Елена Безденежных отметила, что крупный бизнес готов участвовать в кластерной модели, но ее жизнеспособность определяется не только наличием ресурсов и технологий, а прежде всего устойчивым рынком сбыта.
Для такой сложной отрасли важны точный расчет внутреннего спроса, понимание экспортного потенциала и учет внешних ограничений. Иными словами, производственная программа должна строиться не на абстрактной идее импортозамещения, а на внятной модели спроса в горизонте нескольких десятилетий. Это особенно важно для проектов, где срок окупаемости велик, а капитальные затраты высоки.
Руслан Димухамедов, представляющий Ассоциацию производителей и потребителей редких и редкоземельных металлов и Соликамский магниевый завод, также подчеркнул необходимость отраслевого диалога с регулятором. По его словам, важно не перекладывать всю нагрузку на государство, а выстраивать собственную архитектуру отрасли, опираясь на лучшие практики других стран, но адаптируя их под российскую специфику.
Отдельно он обратил внимание на необходимость реалистичных требований к локализации. Для РМ и РЗМ — это принципиальный вопрос: слишком жесткие или формальные нормы могут тормозить развитие собственных компетенций, тогда как взвешенная локализация должна стимулировать появление технологической базы и кадров.
Цифровой контур как часть промышленной цепочки
Еще один важный вывод ИННОПРОМа заключается в том, что современная РЗМ-отрасль уже не может проектироваться без цифрового слоя. Генеральный директор Cloud X Денис Хлебородов отметил, что вычислительная инфраструктура, мощности для обработки больших промышленных данных, программное обеспечение и инструменты искусственного интеллекта должны закладываться в проект с самого начала.
Для отрасли это не вторичный, а базовый элемент конкурентоспособности. Цифровые технологии позволяют связать добычу, переработку, разработку материалов и производство в единую управляемую систему. На практике это означает снижение операционных затрат, сокращение цикла НИОКР, уменьшение числа дорогостоящих физических экспериментов и более точное управление производством.
Особенно важна идея доверенной технологической среды, в которой участники цепочки могут безопасно работать с данными, цифровыми двойниками и ИИ-моделями. Для капиталоемкой и многоступенчатой отрасли это не просто инструмент оптимизации, а основа промышленного управления нового поколения.
Обсуждение на ИННОПРОМ-2026 показывает, что Россия переходит от декларативного интереса к редким и редкоземельным металлам к построению конкретной индустриальной архитектуры. Главный сдвиг состоит в том, что отрасль начинает рассматриваться как полная система: от минеральной базы и химического разделения до высокотехнологичных изделий, встроенных в конечные производственные рынки.
У этой модели есть несколько обязательных условий. Нужны долгосрочная стратегия до 2050 года, координация государства и бизнеса, инфраструктурная поддержка, научная база, цифровой контур и главное — гарантированный спрос на продукцию высоких переделов. Именно в этом случае редкие и редкоземельные металлы становятся не просто сырьем, а фундаментом новой промышленной специализации страны.
Текст: Сергей Петров
Фото: Пресс-служба Фонда «Долина Менделеева»