Инженерные изыскания в России, являющиеся важнейшей основой горнодобывающей отрасли, переживают глубокий системный кризис. В профессиональном сообществе давно обсуждаются одни и те же проблемы: дефицит квалифицированных кадров, несовершенство законодательной и нормативной базы, хроническое недофинансирование изыскательских работ и демпинг со стороны недобросовестных участников, которые за счет фальсификаций предлагают цену ниже реальной себестоимости.
Традиционные рецепты выхода из кризиса чаще всего сводятся к усилению роли государства и увеличению финансирования. Однако в эпоху цифровой трансформации опора только на внешние вливания и консервация устаревших практик не только не решают проблем, но и усугубляют их. Устойчивое развитие отрасли сегодня невозможно без пересмотра бизнес-процессов и стратегического внедрения новых технологий.
Цена вопроса: демпинг и маргинализация рынка
Ключевая проблема кроется в деформированной модели ценообразования. Согласно данным Росстата, за последние десять лет инфляция составила около 120%, однако стоимость погонного метра бурения «под ключ» на рынке практически не изменилась, оставшись на уровне 2 500–3 500 рублей. При этом расходы на буровые бригады, топливо и материалы за три последних года выросли на 20–30%. В реальном выражении стоимость изыскательских услуг упала более чем вдвое.
Главным драйвером падения эксперты считают систему закупок, где зачастую побеждает участник, предложивший наименьшую цену. В результате честная экономика работ становится невозможной, а демпинг превращается из вынужденной меры в единственную стратегию выживания. В отдельных видах изысканий итоговая цена контракта может составлять 10–25% от начальной стоимости, что с неизбежностью ведет либо к некомпетентности заказчика, либо, что гораздо опаснее, к массовым фальсификациям.
Маргинализация рынка привела к тому, что «серые» схемы стали бизнес моделью. По оценкам экспертов, до половины полевых геологических работ может выполняться с нарушениями: вместо программного количества скважин бурятся лишь некоторые, недостающие данные додумываются в камеральных условиях; методы бурения и лабораторных испытаний подменяются более дешевыми и не соответствующими требованиям. В такой среде добросовестные компании вынуждены либо покидать рынок, либо сами скатываться к маргинальным практикам.
Кадровый парадокс: не дефицит, а отток
Вопреки распространенному мнению о катастрофической нехватке специалистов, статистика рисует более сложную картину. В 2024 году в вузы по специальностям, связанным с инженерными изысканиями, поступило почти 9 500 человек, а общая численность занятых в отрасли с 2019 года выросла на 8% и превысила 550 000 человек.
Однако проблема заключается не в отсутствии кадров, а в их массовом оттоке из профессии. Медианная зарплата выпускника в области изысканий составляет 50–70 тысяч рублей, что ниже общероссийского уровня для молодых специалистов и значительно уступает IT-отрасли, где выпускники ведущих вузов получают от 250 000 рублей.
Такой уровень доходов не позволяет специалисту с семьей рассчитывать на приобретение жилья и автомобиля, если он работает в своем регионе. В результате молодые специалисты, искренне желающие работать в отрасли, через несколько лет либо уходят на вахты в отдаленные регионы, либо меняют профессию. Таким образом, перед отраслью стоит не столько проблема притока кадров, сколько проблема их удержания.
Инновации vs имитация: где проходит граница?
Цифровая трансформация последних десятилетий не обошла стороной инженерные изыскания. В распоряжении изыскателей сегодня – высокоточные GNSS-приборы, 3D-сканеры, лазерные нивелиры, беспилотные летательные аппараты (БПЛА) с лидарами, роботизированное лабораторное оборудование и сложные программные комплексы для геотехнических расчетов (PLAXIS, MIDAS и др.). Однако разрыв между технологическим потенциалом и реальной практикой остается огромным.
Этот разрыв обусловлен несколькими факторами. Во-первых, нормативная база часто не успевает за технологиями. Так, объемы архивных материалов ГБУ «Мосгоргеотрест» по инженерным изысканиям в Москве позволяют создать трехмерную геологическую модель и минимизировать объемы бурения, в том числе за счет «виртуальных» скважин, построенных искусственным интеллектом по архивным данным. В то же время данный подход никак не подкреплен нормативными требованиями и не может быть применен в изысканиях.
Другой пример – внедрение БПЛА для геодезических работ. Их массовое применение пока ограничено рядом барьеров: нормативно-правовые ограничения (сложные процедуры согласования полетов, в том числе в ряде регионов полеты гражданских дронов с большой полезной нагрузкой практически запрещены, отсутствие единых стандартов обработки и оформления данных БПЛА для отчетной документации), технические и кадровые проблемы, да и в целом консерватизм и скептицизм отрасли.
Особую опасность сегодня представляет имитация внедрения. Организации приобретают дорогостоящее оборудование и программное обеспечение лишь для того, чтобы пройти конкурсные процедуры, а затем либо не используют их вовсе, либо заменяют более дешевыми аналогами, фактически не выполняя заявленные работы. Встречаются случаи, когда сложные расчеты в дорогостоящих программах выполняются с грубыми ошибками (например, с искажением масштабов профиля), но отчеты при этом проходят государственную экспертизу.
Еще одной серьезной проблемой является использование фальсифицированных исходных данных. Никакое, даже самое точное моделирование на основе недостоверной информации о свойствах грунтов или результатов геотехнического мониторинга не может обеспечить надежность расчетов. В таких условиях цифровизация не только не повышает качество работ, но и создает иллюзию благополучия, маскируя реальные риски.
Как остаться в плюсе
Парадокс отрасли заключается в том, что, несмотря на все перечисленные проблемы, рентабельность инженерных изысканий в последние годы держится на уровне 9–10%, что выше, чем в строительстве в целом. Это связано с несколькими факторами: широкое распространение фальсификаций, позволяющих минимизировать реальные затраты; «серая» занятость специалистов, работающих в нескольких организациях одновременно; а также эксплуатация морально устаревшего оборудования (около 85% буровой техники на вторичном рынке – б/у, средний возраст – 20–25 лет).
Однако ужесточение контроля со стороны государства – налоговых органов, банков, а также возбуждение уголовных дел за фальсификацию изысканий (как в случае с аэропортом Архангельска или красноярским метро) – делает маргинальные практики все более рискованными. В условиях высокой ключевой ставки, стагнации строительного рынка и сокращения доступных финансовых ресурсов рентабельность изысканий неизбежно пойдет вниз.
Единственным способом сохранить устойчивость является переход от имитации деятельности к управлению каждым этапом работ с точностью «до сантиметра и до цента». Это предполагает:
- тотальный контроль полевых работ для исключения фальсификаций;
- детальный финансовый анализ на уровне отдельных скважин и объектов, позволяющий видеть, какие работы приносят прибыль, а какие – убыток;
- ускорение обработки полевых материалов за счет цифровизации и искусственного интеллекта, что дает возможность параллельно начинать проектирование и геотехнические расчеты;
- систематизацию и анализ выполненных работ для создания цифрового архива, который становится конкурентным преимуществом.
Инструменты новой реальности: WebGeo ERP
На российском рынке уже есть инструменты, позволяющие реализовать такой подход. В качестве примера можно привести WebGeo ERP – система класса ERP (планирование ресурсов предприятия), специально ориентированная на инженерные изыскания.
Она объединяет в себе функции проверки полевых материалов на предмет фальсификаций, обработки данных с помощью искусственного интеллекта, формирования исполнительных смет по фактическому выполнению работ, контроля лабораторных исследований, анализа производительности буровых бригад и ведения цифрового архива. Экспорт результатов в геотехнические программы позволяет создавать трехмерные геологические модели и выполнять точные расчеты.
Внедрение подобных платформ способно не только повысить прозрачность и эффективность работы конкретных организаций, но и снизить риски маргинализации рынка в целом. Цифровая трансформация в этом смысле становится не данью моде, а стратегическим ответом на системный кризис – ответом, который позволяет сохранить устойчивое развитие отрасли в условиях новой экономической реальности.
текст: Зепалов Ф. Н.; Шмелев Д. Г., директор по изысканиям «ГеоСиб», фото: Aeromotus, Rana Gruber